Красавица и чудовище: любовь на сцене и за сценой

Нотр-Дам де Пари« — самый знаменитый европейский мюзикл, поставленный за последние пять лет. Его премьера состоялась 18 сентября 1998 года в Париже. Спустя год он был занесен в «Книгу рекордов Гиннеса» как самый продаваемый в мире мюзикл. Через два года в Лондоне с триумфом была представлена английская версия. В 2002 году аналогичный проект был осуществлен в России — продюсеры легендарного «Метро» стали владельцами прав на всемирно известный мюзикл на 6 лет.
С того момента, как у главного подъезда Театра оперетты стали собираться толпы поклонников русской версии «Нотр-Дам де Пари», прошел год. В ознаменование юбилея самого удачного музыкального проекта в популярном жанре обозреватель «Yтра» взял интервью у исполнителей главных ролей в русской версии — известного актера театра и кино Валерия Яременко и звезды «Метро», а теперь и «Нотр-Дам», юной певицы Светланы Светиковой.

«Yтро»: Что Вам дало участие в постановке мюзикла «Нотр-Дам де Пари»?

Светлана Светикова: У меня всё началось с мюзикла «Метро», в котором я участвовала с 15-ти лет. Что мне все это дало? Отчисление из института (смеется), потому что я пропустила сессию из-за «Нотр-Дама». А из-за «Метро» мне пришлось уйти из школы, я закончила ее экстерном...
Ну а если серьезно: я работаю с такими вот актерами как Валерий Яременко, у которых я учусь, с нами работают постановщики и музыканты мирового уровня, хореографы нереальные... Я вообще-то не рассчитывала на мюзикл, если честно, хотя с четырех лет на сцене пела. Но о театре вообще не думала.
Свалилось на голову «Метро», хотя в тот год я должна была улетать в Майами — я выиграла конкурс 50×50, должна была в Америке учиться. И тут прошла отбор в «Метро» и влюбилась в это!

«Y»: Валерий, Вы известный актер. Для Вас «Нотр-Дам» — это определенный шаг в творческом развитии?

Валерий Яременко: Вообще-то, в театре Моссовета идет до сих пор опера «Иисус Христос Суперзвезда», где я пою Иуду, поэтому я не могу сказать, что открывал для себя что-то совершенно новое. Я пришел сюда уже стреляным волком, и у меня была уверенность, что меня обязательно возьмут на Квазимодо. Я всегда прислушиваюсь к своей интуиции, и когда попадается та роль, которая помогает мне жить не только на сцене, но и в обычной жизни, где я совсем другой человек, я ее жажду, эту роль...

С.С.: Тебе помогает урод?

В.Я: Да, но при чем здесь «урод»? Это самый красивый человек, которого мне пришлось играть в жизни, самый лучший, это полет души, полет любви. Благодаря этой замечательной музыке и истории я хотел признаться миру...

С.С.: И мне!!

В.Я: И тебе, конечно... Признаться в любви. Я довольно закрытый в жизни человек и обожаю признаваться в любви именно на сцене. Как поет мой герой, «пусть весь мир узнает, как я люблю». Мне принесла эта роль знакомство с замечательными людьми — вот я сейчас слушаю Свету и думаю: а я в свои 15 лет был таким охламоном; у меня не было тех способностей, да и возможностей — Майами эти, мюзиклы... кастинги...

С.С.: Зато я никогда в жизни не гуляла во дворе. Сколько себя помню — каждый день на репетиции...

В.Я: Зато тебе воздается сейчас... Я с ними, вот с такими как Света, окунулся в мир молодости, мне даже делают комплименты — ты в свои неполные 42 так хорошо выглядишь! Но, кроме того, «Нотр-Дам» познакомил меня со сценой Театра оперетты, которую я считаю одной из лучших в Москве. Здесь есть та аура, которая помогает актеру, здесь я чувствую, что я в театре. Я работаю во многих театрах, и приходится сравнивать. Скажу Вам откровенно, я чувствую себя на этой сцене очень хорошо.
Здесь огромное «подводное течение» добрых и профессиональных людей, которые могут прийти в любой момент на помощь, — любой билетер, костюмер, уборщица... Для меня «Нотр-Дам» стал миром любви не только потому, что это романтическая история. Я прихожу сюда и всё время улыбаюсь, все меня целуют, обнимают, я чувствую себя счастливым человеком. «Нотр-Дам» для меня вообще настоящий душевный стриптиз, я тут «раздеваюсь» на сцене... конечно, не как в нашумевшем хите — идущем на сцене «Сатирикона» «Мужском стриптизе», когда мы, шесть мужиков, остаемся на сцене совершенно голые, только прикрывая свою, пардон, «загадку».
У меня ведь поначалу была серьезная проблема в «Нотр-Даме» — я порой не мог петь: душили эмоции, до спазма в горле. Да... когда я держу в объятиях свою Эсмеральду. Это особая жизнь, о которой я не могу говорить, это нужно прожить.

«Y»: Света, Вы играли с разными Квазимодо. Какой лучше?

С.С.: Трудно сказать. У нас их четверо, не знаю....

«Y»: А вы всегда поете без фонограммы?

В.Я: Конечно! Правда, однажды было так, что из-за каких-то помех мне пришлось свой монолог петь под «фанеру» — это было ужасно, да и обидно.

С.С.: У меня тоже один раз было так. Смеялась... от ужаса.

«Y»: Спектаклю исполнился год. Как вы считаете, он развивается?

С.С.: Режиссер наш, Уэйн Фоукс сказал, что все лучше и лучше становится. И вообще наша версия, авторы сами говорят, лучше, чем во Франции!

В.Я: Они просто очень деликатные люди... (смеется)

С.С.: Да ну тебя!

«Y»: Вы смотрели другие мюзиклы?

С.С.: А как же! Мне больше всего понравился «Чикаго». А вот «Норд-Ост» не совсем то — я как «тинэйджер» не очень люблю эти советские песни... «Иствикские ведьмы» — ну, это Уолт Дисней на сцене. Всё здорово, ставил наш постановщик тоже, но мне кажется, этот спектакль долго не протянет...

«Y»: А сколько будет идти «Нотр-Дам»?

С.С.: «Метро» живет уже 4 года, а этот, я думаю, проживет и больше.

«Y»: Вы хотели бы новых громких проектов?

С.С.: Да, у нас же ожидается «Ромео и Джульетта», и мы только год пока играем «Нотр-Дам».

«Y»: Валера, а Вам как артисту где органичней существовать — в сфере мюзикла или в драмтеатре?

В.Я: Я считаю, что мюзикл — это очень легкий путь, в этом жанре особо ничего не нужно делать... Если у тебя есть голос и ты актер — то все замечательно. Здесь нет особенных сложностей — я имею в виду только свою роль. Потому что в каком-то смысле я сам — Квазимодо. Но поскольку я драматический актер, мне порой не хватает чисто театральных нюансов в мюзикле — это ведь шоу. Такое сочетание вокального и драматического искусства в данном случае и есть тот «легкий путь»: выходи и пой, не стыдись обнажать душу, и зал тебя полюбит. Твой голос усиливается микрофоном, к тому же звучит божественная музыка.
Если я буду еще когда-нибудь участвовать в музыкальном спектакле, то только в глобальной роли. А вот в драмтеатре это не обязательно, я готов играть любые. Потому что плести кружева психологические, без плясок и песен — это намного сложнее.

С.С.: Я себя чувствую бездарной дурой...

В.Я: Прекрати, я говорю только о своей работе.

«Y»: Мюзикл — это особый жанр или это такая современная оперетта, как Вы думаете?

В.Я: Мюзикл отличается не только манерой исполнения, но и существенно иными затратами. Если найдутся люди (а они уже нашлись — вон, сколько мюзиклов появилось), способные тянуть такие проекты, то, конечно, родится и у нас особый жанр. В том же «Чикаго» для меня стала открытием Настя Стоцкая, которая у нас Флёр де Лиз пела, я ее увидел там и обалдел...

С.С.: Она там просто гениально играет...

В.Я: Да, вот и я о том же: когда я был молод, возможностей было куда меньше, а сейчас любая девчонка или молодой человек, если они одарены, могут прийти и показаться, прослушаться... В любой мюзикл. Если они талантливы — их возьмут. Я сейчас переживаю ренессанс моей молодости. Мюзиклы будут плодиться, но лично для меня начинаются уже проблемы — я не могу опускаться ниже какой-то планки. В «Ромео и Джульетте» для меня уже нет роли — на Ромео я старый, а играть Светиного папу после Квазимодо мне не захочется.

С.С.: Можно подумать, старый!

В.Я: Да и юнца мне уже играть неинтересно...

«Y»: Света, а Вы чувствуете себя певицей или актрисой?

С.С.: Певицей. Я хочу делать сольную карьеру. Но мюзикл сейчас — это модно, это клево, я мюзикловая актриса — пою, играю и, между прочим, еще и танцую... Я не могу определиться именно сегодня. В принципе — я певица.

«Y»: Участие в «Метро» и «Нотр-Дам» принесло Вам популярность? На улицах узнают? Продюсеры приглашают?

С.С.: Ну конечно, безусловно. Меня много куда приглашают, но сейчас я сосредоточилась именно на участии в этих проектах.

«Y»: А, так Вы хотите стать новой Аллой Пугачевой?

В.Я: У Светланы идеальная для этого фигура... (смеются)

«Y»: Ну хорошо — новой Бритни Спирс?

С.С.: Ну, не знаю... Я просто хочу стать очень известной певицей. Я люблю хороший дэнс-мьюзик...

«Y»: Звездам этого шоу «Нотр-Дам» принес материальный успех?

В.Я: Я не зарабатываю тут, поэтому я не заинтересован именно в количестве спектаклей. Беда наша актерская в том, что нам очень мало платят вообще, в принципе. Говорить в нашей стране о «звездности» можно только некоторым — например, звездной семье, которая держит в своих руках музыкальный бизнес, или голубому содружеству в шоу-бизнесе... А так статус «звезды» нам дают добрые люди, чтобы было не так обидно... (смеется) Света, такие грустные глазки у тебя, но, к сожалению, это так... В нашей стране появилась возможность участвовать в таких мюзиклах, мы проживаем интересную жизнь... А звезды — они там, далеко. Скорее, мы трубадуры, которые никогда не были богатыми, зато были счастливыми.

С.С.: А я кто получаюсь, трубадурка? Трубадура? (хохочет) Ну правда, что я за «звезда»? Это когда машины, постоянная охрана...

«Y»: Вам хочется этого?

С.С.: Хочется, конечно.

«Y»: А зачем охрана?

С.С.: Чтоб не растерзали... (смеется) Я как родилась, сразу этого всего хотела.

«Y»: Вы тоже больше работаете для души, как и Валера?

С.С.: Да, безусловно... Конечно, я сейчас должна много работать, учиться, а когда уже буду реальной «звездой» — буду думать о деньгах.

«Y»: Игра на сцене — это ваш наркотик?

С.С.: (шепотом) Ага, сумасшедший...

В.Я: Ну, хоть я не пробовал никогда наркотиков, наверное да... Я вот воюю с молодежью на эту тему — успех, шум, повышенное внимание... Беда «Нотр-Дама» в том, что он порой имеет тенденцию превращаться в концерт.
Я иногда пою и мне не кричат «браво!». Тогда я понимаю, пришел умный зритель, с которым я слился, этому зрителю я сам готов кричать «браво». Поэтому аплодисменты тут совсем не главное. Я — за «катарсис», который не выражается в рукоплесканиях, когда зритель восхищенно молчит, не вытирая слезы.

С.С.: Я просто лекцию прослушала...

«Y»: Света, Вы кроме сцены чем интересуетесь?

С.С.: Меня, честно говоря, что-то другое особенно не интересует. Ну конечно, как всякую молодую девушку, интересуют мальчики, Интернет, фильмы, клубы... Но это всё второстепенное. Человек я сильный, здоровый. Могу себе позволить потусоваться в клубе ночь, а потом выйти на сцену... Она — главное.

«Y»: А мальчики — это тоже актеры?

С.С.: Нет, не обязательно.

В.Я: Порой актрисы выходят замуж за актеров, потому что влюбляются в тех, кого те представляют на сцене, — это такие «обманки». Если актер и актриса по-разному востребованы к тому же — это совсем плохая история. Хорошо, когда люди идут в одной упряжке, но это скорее сказка. На сцене так наиграешься, что хочется увидеть взгляд человека, далекого от игры.

«Y»: Света, а Вы влюблялись на сцене в партнеров?

В.Я: (подсказывает) Только в Квазимодо, только в Квазимодо!

С.С.: Нет, если только мальчики-танцоры. Мальчик. (смеется) Два.

«Y»: А они об этом знают?

С.С.: Безусловно, безусловно... Ну просто — влюбилась я... Потому что они... красивые.

«Y»: Ваш идеал мужчины?

С.С.: Да кто его знает... Я присматриваюсь. Хотя у меня был молодой человек — долго, два года, с 17-ти до 19-ти... Он актер. (смеется) Но сейчас мне хочется нормального парня, который любит работать, зарабатывает, не в театре...

В.Я: Актер тебе понадобится только для какого-нибудь бешеного романа... Не долгосрочного. (смеются)

«Y»: Вопрос к обоим: вы счастливы?

В.Я: А что, мы слишком удрученно выглядим? Конечно, счастливы. Если ты получаешь то, о чем мечтал с детства, — как же иначе? Хотя, в общем, моя жизнь могла сложиться получше... Но я не люблю что-то предпринимать, чтобы доказывать свою состоятельность. Я люблю, чтобы меня кто-то очень хотел. Мне необходима любовь режиссера, продюсера, партнеров — тогда я способен на большее... Мне негоже заниматься «самопиаром». В том же «Нотр-Даме» я просто участвовал в кастинге, как и все остальные.

С.С.: Он пришел, и я думаю — ух ты, это же Валерий Яременко...

В.Я: Может быть, моя творческая жизнь сложилась бы успешней, если бы я был не созерцателем, а борцом. А может, и нет.

«Y»: Света, последний вопрос. Как Вы представляете свою дальнейшую карьеру?

С.С.: Иногда я думаю, что надо бы уехать из России, тут мафия в шоу-бизнесе, конечно. Но вот сейчас я очень рада за «ТАТУ» — это классный проект, я училась с Юлей Волковой в одной школе, она была на класс младше... Правда, продюсер у них, по-моему, несколько сумасшедший. Все равно это суперпроект. Да, все думали, что и у меня в 17 лет уже будет нереальная карьера...
Но я хочу быть не такой маленькой девочкой на сцене, а стать серьезной певицей, поэтому сейчас полностью отдаюсь своей работе.

Беседовал Игорь Камиров
utro.ru, ndp.ru